Adulthood
Adults are busy
With bills in each pocket.
Love?
Sure!
For a hundred or so.
But I
Wandered broke,
Homeless
And ragged,
Having no money
And no place to go.
It's night.
You put on your finest faces.
On wives and widows, you practice your moves.
While Moscow
Chokes me in its firm embraces,
With a ring of its endless Sadovaya loops.
In the heart,
Almost clock-like,
Lovers are ticking,
In passionate bedrooms, lighting up with a flare.
But I heard the thundering heartbeats
Of cities,
Sprawling across the Strastnoya Square.
My jacket -- wide open,
My heart -- on my sleeve,
I've opened myself to the sun and the street.
Enter with passion,
Climb into my soul!
My heart is now free! I’ve lost all control!
In others, I know where the heart has been placed.
Everyone knows that it beats in the chest.
But even
Anatomy has gone mad in my case,--
Just one massive heart
And no room for the rest.
In the last twenty years,
How many springs there,
In my sizzling body have gathered?
Their weight, still unused, is too much to bare,
And not just in verse,
But in reality,
Rather.
Взрослое
У взрослых дела.
В рублях карманы.
Любить?
Пожалуйста!
Рубликов за сто.
А я,
бездомный,
ручища
в рваный
в карман засунул
и шлялся, глазастый.
Ночь.
Надеваете лучшее платье.
Душой отдыхаете на женах, на вдовах.
Меня
Москва душила в объятьях
кольцом своих бесконечных Садовых.
В сердца,
в часишки
любовницы тикают.
В восторге партнеры любовного ложа.
Столиц сердцебиение дикое
ловил я,
Страстною площадью лёжа.
Враспашку —
сердце почти что снаружи —
себя открываю и солнцу и луже.
Входите страстями!
Любовями влазьте!
Отныне я сердцем править не властен.
У прочих знаю сердца дом я.
Оно в груди — любому известно!
На мне ж
с ума сошла анатомия.
Сплошное сердце —
гудит повсеместно.
О, сколько их,
одних только вёсен,
за 20 лет в распалённого ввалено!
Их груз нерастраченный — просто несносен.
Несносен не так,
для стиха,
а буквально.