With sadness words cannot describe,
Out in the garden, music played.
The frozen oysters on the plate
Smelled pungently of sea and brine.
He gently touched my evening dress
And said: “I am a loyal friend!” –
And yet, the contact of his hand
Felt nothing like a true caress.
Thus one might pet a cat, a bird,
Or watch a slender circus rider…
Beneath his golden lashes, hiding
Amusement, happiness and mirth.
And as the smoke diffuses idly,
The doleful fiddles sing above it:
“O, thank the Heavens - finally
First time alone with your beloved.”
Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.
Он мне сказал: "Я верный друг!"
И моего коснулся платья.
Так не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.
Так гладят кошек или птиц,
Так на наездниц смотрят стройных...
Лишь смех в глазах его спокойных
Под легким золотом ресниц.
А скорбных скрипок голоса
Поют за стелющимся дымом:
"Благослови же небеса -
Ты в первый раз одна с любимым".