February. Oh, to get ink and sob!
To weep about it, spilling ink,
While raging sleet is burning hot
Like in the blackness of the spring.
To rent a buggy. For six grivnas,
Race to the sound of bells and wheels
And ride to where a shower drizzles
Much louder than ink and tears.
From branches, thousands of crows,
As though charred pears, fall to demise
And crashing into puddles throw
Dry sadness deep into your eyes.
Below, a patch of thaw shines through,
With loud cries, the wind is grubbed.
The more haphazard the more true,
New poems are composed and sobbed.
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.