Three months ago, it all had started.
The early blizzards swept by, rushing
Over our fields and yards unguarded
With some unmanageable passion.
Then, I made up my mind at once,--
As though a hermit on vocation,
I’d write of winter and perchance
I would complete my spring collection.
But trivialities, like mounts, arose,--
Like snow-banks, standing in my way.
It seemed all plans and hopes were lost,
As winter passed on, day by day.
I, then, perceived and got to know
Why on this foul and stormy night
She pierced the darkness with the snow
And peeked, out of the yard, inside.
She sighed and whispered to me tensely,
“Please hurry!” -- pale from the cold.
But I was sharpening my pencil
And awkwardly, dismissed her call.
And while one early morning, I,
Behind the desk, delayed each sentence,
The winter came and passed me by
With some unrecognized resemblance.
Три месяца тому назад,
Лишь только первые метели
На наш незащищенный сад
С остервененьем налетели,
Прикинул тотчас я в уме,
Что я укроюсь, как затворник,
И что стихами о зиме
Пополню свой весенний сборник.
Но навалились пустяки
Горой, как снежные завалы.
Зима, расчетам вопреки,
Наполовину миновала.
Тогда я понял, почему
Она во время снегопада,
Снежинками пронзая тьму,
Заглядывала в дом из сада.
Она шептала мне: "Спеши!"
Губами, белыми от стужи,
А я чинил карандаши,
Отшучиваясь неуклюже.
Пока под лампой у стола
Я медлил зимним утром ранним,
Зима явилась и ушла
Непонятым напоминаньем.